О себе, любимом

В 1956 году отца переводят в Тюмень и мы переезжаем сначала в деревянный дом на улице Болотникова, а затем вскоре тоже в двухэтажный восьмиквартирный дом на улице Льва Толстого. Этот дом был зеркальная копия дома в Красноярске. Такое впечатление, что строила его та же бригада. Зачем было переезжать буквально на 100 метров- я не знаю. И я начал ходить в 26 школу, которую и окончил в 1964 году. Школа находилась наискосок от моего дома, а напротив дома находился школьный двор за деревянным забором и какая-то башня, вроде водонапорной. Тогда школа была намного меньше, чем теперь реставрированная. В том крыле, что стояло против нашего дома, находился спортивный зал, который был наполовину утоплен в землю, и раздевалка общая и спортивная. На втором этаже над спортзалом находился, кажется, кабинет физики, куда можно было пройти, поднявшись по лестнице. Эта лестница и сейчас сохранилась в своем первозданном виде – единственное, что не реставрировалось. Под лестницей до сих пор есть выход во двор. Рядом с кабинетом физики, кажется, находилась учительская, а директор располагался на первом этаже, сразу направо от входа в школу. Теперь директор сидит на втором этаже, а спортзал построили новый с другой стороны школы, заняв место, где раньше находился наш пришкольный участок. На этом пришкольном участке в отдельном деревянном здании находились мастерские, где мы проходили столярное и слесарное дело. Школа имела большой пришкольный сад, где на грядках выращивались овощи и росли яблони. Годы учебы ничем особым не запомнились, больше запомнились наши проказы. Поскольку рядом с нами находился военный городок, то все свободное время мы в основном проводили за забором этого военного городка. Он хоть и был огорожен и была проходная, но для пацанов не составляло труда найти или сделать дырку в заборе, тем более , что он не охранялся. Мы шныряли по всему городку и конечно добрались до стрельбища. Это было огороженное с трех сторон земляными валами сооружение, в котором солдаты и курсанты учились стрелять. Там было полно стреляных гильз и пуль. Мы собирали пули и выплавляли из них свинец в банке на костре, а потом выливали свинец в какую –нибудь форму и делали , например кастет. Мастерили из трубок и дерева поджиги и баловались , стреляя из них накрошенными головками от спичек. Рядом со стрельбищем находилось два склада, один из них не охранялся, но был заперт на замок. У второго стояла охрана, но с другой стороны и поэтому она не видела, что делается у неохраняемого склада. Однажды зимой мы приметили, что одна из рам хранилища оказалась сломанной, и решили забраться в этот склад, чтобы, может быть, найти там оружие -тайная мечта каждого подростка. Залезли через это окно в склад и обнаружили там зеленые армейские ящики, закрытые на проволочки с печатями. Долго не думая , мы эти проволочки сорвали и обнаружили в ящиках дымовые шашки- большие трехлитровые зеленые банки. Сами дымшашки нас не заинтересовали- и слава богу, что мы не додумались их поджечь- нас вычислили бы мгновенно. Но на каждый ящик там полагалась консервная банка типа тушенки, в которой находились запалы к дымшашкам. У банки был прикреплен консервный нож для ее вскрывания. Вот эти банки нам пришлись по душе. Мы распотрошили десятка два ящиков и утащили домой эти запалы. Зажигали их и бросали как бенгальские свечи- горели они ярко и долго. В общем, лазили мы туда всю зиму и к весне растащили весь запас запалов. У склада нас так и не поймали, а словили кого-то дома родители, обнаружив в карманах эти запалы. Хорошо хоть не подожгли ничего. Дома нам устроили головомойку, но как-то все мирно обошлось, по крайней мере, для меня, видимо из-за того, что отец был к тому времени командиром полка, пожурили нас и все. Вот такие забавы были у нас в детстве. Подружками в наших играх были мои соседки по дому, в основном Ленка Козлова-Казаковская, которая училась со мной в одном классе и была моей ровесницей и Люба АленкинаО себе, любимом, которая была младше меня на один год и жила в соседнем подъезде. С ней мы часто сидели и болтали на скамейке в дворовом садике и нас часто дразнили «жених и невеста». В школе тоже были девчонки , которым я симпатизировал. Некоторое время я дружил с Людой Вшивцевой, которая проживала за военным городком и помню даже, что однажды, провожая ее до дома, даже заходил к ней в гости и познакомился с ее матерью. О себе, любимомТайной моей любовью в классе была Танечка Тетерина, которая училась в нашем классе и жила в доме наискосок от нашего. Она дружила с Люсей Ожерельевой и всегда проводили вместе время. Однажды в классе Танька набрала стакан воды и вылила мне его за шиворот, я стойко пережил это событие.О себе, любимомБыли девчонки и из других школ. Запомнилась Тамара, за которой я решил поухаживать и которая проживала кажется на улице Луначарского, а у нее оказался хулиганистый дружок. Как-то он подкарулил меня и мы с ним подрались. Правда, дрался в основном он, а я стоял и наблюдал этот процесс. Он схватил своими руками мои руки, блокировав таким образом меня, и ударил меня в челюсть головой, я прикусил язык, полилась кровь и на этом наша драка и мои ухаживания закончились. Потом мне понравилась какая-то продавщица в магазине и я к ней ходил на свидания, а моя матушка подглядела и сообщила мне, что у нее кривые ноги. Потом были встречи на катке с какой-то девушкой, имя которой я уже и не помню. Летом была попытка подружиться со Светой из класса, в котором училась Аленкина. Помню, мы пошли купаться на озеро Цимлянское с ней. Но что-то у нас там не сложилось, была она какая-то мямля или я не был особенно настойчив.О себе, любимомВ общем, девчонок, за которыми я как-то ухаживал и которые мне нравились, было много. И не всегда эти встречи оканчивались так безоблачно. С одной девочкой из нашей школы я тоже как-то познакомился и даже ходил к ней на день рождения. Она проживала в частном доме где-то в районе нашего гастронома. Даже помню , что я ей подарил на день Рождения- какую-то пластмассовую безделушку в виде пальмы в кадке. А потом в школе был вечер, после которого моя подружка хотела, чтобы я ее проводил до дома и упорно ждала меня. А я все находил себе работу в школе и не хотел ее провожать. Она, конечно, обиделась и теперь мне совестно за свой проступок. Ну что мне стоило ее проводить. Более серьезные ухаживания начались позже, когда я уже повзрослел и начал заниматься спортом. Сначала нас взяли в легкоатлетическую секцию детской спортивной школы, а потом мы перешли в секцию баскетбола той же школы. В секцию записалось несколько человек из нашего класса- Прохорихин, Блинов, Батурин, Коврижных, который учился правда классом ниже. Летом 1962 кажется года или 1961 был организован спортивный лагерь на реке Пышме и там я познакомился с тремя тоже баскетболистками из 25 школы- Королевой, Караульных и Распоповой. И мне сначала приглянулась Таня Королева, была она с большой белой косой, очень стройная и имела очень красивый , как мне тогда казалось, носик, профиль которого я пытался нарисовать у себя в дневнике .О себе, любимомПо вечерам в лагере были танцы и я все старался с ней потанцевать и как-то сблизится с ней. Она держалась на дистанции, на мою просьбу подарить мне фотографию ответила отказом. Ну, я был парень настырный, особенно, когда мне оказывают и уговорил ее подружку Сгерскую стащить у нее фотографию. Так у меня оказалась ее фотография. Потом я разузнал, где она живет, а проживала она в частном доме на улице Запольной и несколько раз караулил ее у ворот этого дома, не решаясь войти внутрь ограды. Так и не укараулил. А потом Таня уехала в Питер, поступила там на филологический факультет и исчезла из вида. Я к тому времени тоже окончил школу и уехал в Томск. Но перед этим я как-то более близко познакомился со второй подружкой из этой тройки- Татьяной Распоповой.О себе, любимомОна проживала тоже в частном доме по адресу , который я теперь уже и не помню. И тут уж все было гораздо серьезнее. Я стал ходить к ней в гости домой, познакомился с ее родителями и даже после первой сессии эти встречи продолжались. Но повторилась та же история, Татьяна категорически отказалась подарить мне свою фотографию и держалась от меня на расстоянии. В отчаянии я даже плакал горючими слезами и мать успокивала меня. Несколько лет прошло в моих безуспешных попытках как-то сблизиться с Татьяной. Каждые каникулы я , приезжая в Тюмень, сразу шел к ней в гости, но она по-прежнему прохладно относилась к моим ухаживаниям и не давала повода для надежды. Ну, а потом я встретил свою теперешнюю жену О себе, любимоми история моих ухаживаний за девушками окончилась навсегда.Познакомились мы с ней в летнем спортивном лагере в Киреевском.Ну там были вечера, где я бренчал на гитаре и пели песни. После лагеря расстались на летние каникулы и наверное ничего бы дальше не сложилось, но случайно мы встретились во втором корпусе перед библиотекой и знакомство проолжилось уже в общежитии на Никитина 4, где на 4-м этаже проживал мехмат. Прежние мои потенциальные жены конечно остались в моей памяти, особенно последние две неудачные попытки. Поэтому я не оставил надежд как-то продолжить свои дружеские связи с двумя Татьянами, время от времени навещая либо их, либо их родителей. Бывая в Тюмени, я обязательно один раз ходил в гости к обоим родителям и интересовался тем, как обстоят дела у них и их дочерей. Родители Распоповой переехали в район Мельникайте и однажды я к ним наведался, мы рассматривали альбом фотографий, из которого я незаметно утащил одну фотографию Татьяны. Отец Татьяны ничего не заметил, а вот мать видимо что-то почувствовала. Так у меня оказалась ее фотография. Ну, а потом были нечастые поездки в Питер и в Москву, где обосновались мои несостоявшиеся жены и я имел возможность наблюдать ,как течет их жизнь. Татьяна Королева так замуж и не вышла, окончив университет, пошла работать в группу переводчиков генштаба и всю жизнь проработала там. Потом ее видимо выпроводили на пенсию и она устроилась в какое-то туристическое агенство.У Татьяны я был в гостях всего пару раз. Она живет на окраине Питера в однокомнатной квартире, в которой только ночует. Остальное время она проводит на работе и поэтому поймать ее дома очень сложно. Каждые раз в пять лет, я бывая в Тюмени, заходил в гости к ее матушке и мы пили чай и вспоминали нашу молодость.В 2009 году я также зашел к ней в гости.Обнаружил ее убирающей снег во дворе. Проживала она одна, в то время ей было за 80 лет.Отца у Татьяны не было по какой-то причине, был отчим. Он работал фотокорреспондентом в газете Тюменская Правда, а мать тоже там же работала видимо редактором. Под ее редакцтей была выпущена книга с историей Тюмени, в которой она отразила и вклад отчима в создание этой истории. Когда она узнала, что я караулил Татьяну на улице, стесняясь войти во двор, она с сожалением сказала, что жы ты домой-то к нам не зашел, уж в доме мы как-нибудь поближе бы с тобой познакомились. Я попробовал попросить у нее фотографии с Татьяной, которые были у нее в адьбоме. Особенно хотел иметь фотографию в спортлагере в Пышме, у меня таких нет вообще. Ее отчим приезжал туда проведать Татьяну и сделал несколько фотографий. Но она категорически отказала, сказав, что уже давала кому-то альбом и в результате пропали фотографии. В альбоме у нее были ее фотографии и фотографии Татьяны Распоповой, так как они учились в одном классе. На одной из фотографий за март 1969 года, которая была подарена на обратной стороне были написаны такие слова:

"Прими как дар любви мое изображенье

Конечно, ты его оценишь и поймешь,-

Припомни лишь при сем простое изреченье:

Не по хорошу мил, а по милу хорош"

Я ведь хотел только копии сделать. Жаль. В последний раз в 2014 году встретиться с ее матушкой не довелось- она умерла, но дом еще стоит и ждет то ли свою новую хозяйку- может приедет из своего Питера или то ли сноса-улица узкая и очень загруженная транспортом, идущим на мост и требуется ее раширить. Улица уж очень старенькая и дома на ней покосившиеся от времени. Лишь Татьянин дом стоит особнячком-он кирпичный и еще с наружи смотрится неплохо. Но если начнут ломать, то снесут все, и так там многоэтажки подперли эти домишки к самой дороге, отобрав у них огороды. С Татьяной я даже пытался однажды завязать дело, связанное с переводами статей, чтобы иметь больше общего с ней. Мне понадобилось подготовить перевод моей статьи для публикации в Швеции на английском языке. Я попросил ее помочь мне с переводом, она согласилась и прислала перевод. Однако его качество меня не удовлетворило, так как в нем не была использована терминалогия нашей науки.Конверт от того перевода до сих пор лежит у меня в портфеле, а сам перевод куда-то задевался.Сама Татьяна мне никогда не звонит-не интересен я ей.

Со второй Татьяной- Распоповой- была совсем уж интересная история, достойная снятия фильма. Она поступила на год позже меня в тюменский медицинский институт и окончила его. В процессе учебы в институте и последующей работы она дважды почти выыходила замуж и каждый раз в день венчания убегала из-под венца от своих будущих супругов, садясь на поезд и уезжая куда-нибудь. Последний раз села на поезд и убежала аж в Москву и там нашла себе супруга, врача-анестезиолога. Позже я увидел такой фильм, словно снятый по ее истории, в котором невеста каждый раз убегала из-под венца. В Тюмени это был такой большой скандал, который стал известен всему городу и там и сейчас наверно помнят об этом поразительном случае, хотя и прошло столько лет. Я в подробности того, кто были эти женихи, не вдавался, но подумал, что если бы на месте одного из них оказался я, то точно этого позора не пережил бы. Родители мужа Татьяны оказались москвичами. Нашел я ее в Москве в адресном бюро ( тогда еще была возможность по фамилии найти адрес) и завалился в гости без приглашения. Тогда они проживали на какой-то "третьей улице строителей"-Измайловском бульваре и дети были еще маленькими. Потом Татьяну устроили гастроэнтерологом и с тех пор их дела пошли в гору. Они переехали в престижный район около Московского университета, где живут депутаты. У нее все хорошо, дети тоже устроились в жизни.Детей у нее двое, тоже мальчик и девочка и даже старшего зовут также как и моего -Сергей.Он пошел по стопам родителей и окончил медицинский институт. Младшая-Настя пошла в юристы. У обоих уже свои дети. Так что там тоже все хорошо внешне по крайней мере-я рад. Прошло уже более 8 лет , как мы не виделись. Видимо пришло другое время, время размышлений. В Тюмени у нее осталась сестра, у которой проживает ее мать. Встретится мне с ними не удается, так как она категорически оказывается это делать. Почему, я не знаю, такой вот народ эти Распоповы, может из-за утащенной фотографии ее сестры. Обычно я никогда не предупреждал о своих визитах и делал это спонтанно, рассчитывая, что должно случится то, что предписано. Последние несколько раз пересечься не удалось, то они куда-нибудь уедут, то времени нет для этой встречи. Так закончились мои исследования моей судьбы. Но это все вкратце, были конечно и детали, которые сейчас уже стерлись из моей памяти, но остались где-то в записных книжках. Кроме девушек, за которыми я ухаживал, у меня были и просто подружки, о двоих из них я уже упомянул-это были мои соседки по дому.В классе я, можно сказать, дружил с Ларисой Бизиной, Полиной Духовной, Валей Урбанской, Людой Вшивцевой, Лидой Копосовой. Особенно запомнилась мне из этих подружек-Лина Духовная, поскольку она очень рано покинула этот мир и была любимицей всех студентов, у которых она вела занятия в университете. Она не вышла замуж и проживала в однокомнатной квартире в районе Мельникайте. Однажды на очередной 5-летний сбор мы заглянули в ее квартирку и долго говорили о нашей жизни. Она рассказывала, как студенты, которые уже давно окончили университет, всегда заходят к ней в гости и деляться с ней своими успехами и неудачами.Кроме этого я дружил с дочками полковников, с которыми дружил мой отец-Светой Повышевой, Люсей Скифской, Леной Брохес. Это дружба продолжается и поныне. Последние 8 лет, начиная с 2006, мой отпуск все время начинался с поездки сначала в Подольск в архив министерства обороны для исследования военной истории отца, затем в Питер по местам, где воевала бригада. В Москве я не останавливался. Ну об этом периоде на сайте есть много информации, поэтому я его не описываю здесь.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить