К 70-летию взятия Штеттина

26 апреля 1945 года советскими войсками был взят город Штеттин. Я понимаю, что эта дата в Польше теперь не отмечается, другое время-другие люди. На фоне наших теперешних событий она не вписыватся в рамки официальной пропаганды.И по центральному телевидению не покажут, как это было. Но в память о моем отце я расскажу об этом событии. Вот как оно описано в книге Карбовского.

Кувшинчик

5.04.2015 Когда матушка совсем потеряла здоровье, нам пришлось перевезти ее с юга в Новосибирск, в квартиру моего брата. Точнее в ее квартиру, которую она выменяла на свою квартиру в Гагарине. При обмене квартиры все вещи из старой квартиры конечно переехали в контейнере в новую. А вещи-то были очень интересные- привезенные матерью из Польши. Среди них был и серебряный набор –кувшин с кувшинчиком. Брат к тому времени купил себе однокомнатную квартиру неподалеку. И осталась матушка одна в этой квартире. Брат за ней ухаживал, приходил каждый день, а я навещал ее каждый месяц. А за стенкой жили соседи- мальчик Миша со своей матерью и кажется бабкой. Мишка был шустрый мальчишка и приходил к матушке занять денег на хлеб. Он несколько раз заходил в квартиру и видел , что на кухне на шкафу стоят старые серебряные вещи. Он быстро сообразил, что слепая старушка не увидит, как он стащит у нее серебряный кувшинчик. У него созрел план - стащить этот кувшинчик и сдать его в скупку. Осталось только придумать, как его незаметно вынести из квартиры. Надев на себя шаровары и улучшив момент, когда доверчивая старушка вышла из кухни, он сунул кувшинчик себе в штаны и затем спокойно ушел. Матушка не сразу обнаружила пропажу кувшинчика. Долго она думала , куда мог пропасть кувшинчик и пришла к выводу, что кроме Миши взять его было некому. Вот так раритетный серебряный кувшинчик 1945 года исчез из нашей семьи. Где он сейчас, в чьих руках- не известно. Цел ли вообще, может переплавили его во что-нибудь, ведь серебра там было всего ничего -только тонкий слой, остальное фарфор. А большой кувшин остался и напоминает нам об этой истории и соседском мальчишке Мише, который теперь уже взрослый человек и наверное не помнит об этом, но мы будем его помнить всегда. Господь тебе навстречу, Михаил. И пусть судьба тебя одарит тем, чего ты заслуживаешь.

Цветное фото

Цветных фотографий того времени очень мало, всего штуки три.Одна из них мне особенно дорога.Это моя мать держит меня на коленях.Мне один год.Снято в Польше в 1947 году. На обратной стороне фото надпись "м. Пыздры 1947". Про такой городок матушка мне не рассказывала.Судя по названию, это мыза Пыздры-так назывались деревеньки в Эстонии. Что это за деревенька- мне не известно и как мы туда попали- тоже.Теперь уже и не узнать. Какая матушка у меня тут красивая, я таких красивых больше не встречал! Залез в интернет и обнаружил. что есть такой городок в Польше.Ниже фотография с сайта www.pyzdry.pl. Значит я в этом городке с матерью был и видимо фотографировался там.

К 70 летию освобождения Варшавы

16 танковая бригада непосредственно Варшаву не освобождала и вела бои в районе Будзичина.Но все офицеры бригады были награждены памятной медалью в честь этого события. Такую медаль имел и мой отец. После войны он в течение года служил в Варшаве, по крайней мере так записано в его личном деле. Однако бригада позиционировалась не в самой Варшаве, а в ее пригородах-Легионово и Модлине на расстоянии порядка 30-40 километров от Варшавы.Управление же танковыми войсками находилось в Варшаве и оттуда приезжали с проверками командующий танковыми войсками 2 польской армии генерал Межицан от польской стороны и полковник Большак с советской стороны.С ними отец встречался и отчитывался по своей работе. Военная комендатура вела большую работу,которая протоколировалась в документах.Об этом изложено на страницах этого сайта.Однако с содержанием этих дел познакомиться не удается- они отчасти засекречены, а отчасти уничтожены.

Szesnasta Pancerna

Из переводов Бережного

Книга Егорова охватывает период от форсирования Нисы до момента гибели комбрига Кудрявцева. Вот два переведённых фрагмента. Один маленький с упоминанием майора Горчакова, второй описывает гибель полк. Кудрявцева.

Ryszard Jegorow SZESNASTA PANCERNA Ришард Егоров ШЕСТНАДЦАТАЯ ТАНКОВАЯ

Фрагмент 1 В полдень колонну бригады вновь атаковали несколько Штукас. Немцы снижались до 100 – 200 метров и стреляли из бортового оружия. Одновременно, со стороны Вейгерсдорфа, вели огонь шестиствольные миномёты. В результате налёта было убито и ранено несколько десятков человек, загорелось несколько автомашин. Командир бригады отдал приказ пробиваться через Вейгерсдорф. Передовая группа достигла посёлка и пробилась на юго-восток. Но когда подтянулись главные силы бригады немцы уже организовали сильную оборону из подошедших с юга войск и артиллерии. Около трёх часов дня началась последняя атака бригады на Вейгерсдорф. Подпоручик Яциград не мог пошевелиться в своём танке. Кроме экипажа и комбрига в танке находился замполит бригады. На броне расположился десант из десяти мотострелков. Яциград с трудом наблюдал, что происходит впереди танка. Заметил, что танк начальника штаба поворачивает с дороги в сторону трёх домов стоящих отдельно. Поручик приказал механику-водителю двигаться за ним. Машина уже сошла с дороги, когда Метек услышал в шлемофоне голос полковника Кудрявцева. – Куда едешь? Возвращайся на дорогу! Метек меняет указание и водитель останавливает танк. Они оказались на болотистом лугу, где было трудно маневрировать. В любую минуту могли завязнуть. Немцы в этот момент открывают ураганный огонь. Снаряды со свистом падают вокруг. Метек, не обращая внимания на них, выходит из танка и показывает механику правильную дорогу. Танк понемногу поворачивает и вот он снова на дороге. Метек вскакивает на броню и устраивается за башней. Рядом с ним пристроился начальник медицинской службы бригады. Метек выглядывает из-за башни и смотрит в сторону танка начальника штаба. Видит открытый люк танка и голову Юрека Кошчинского, немного возвышающуюся над его краем. Неожиданно немецкий снаряд ударяет в башню танка. Это происходит в долю секунды. Метек не верит в происходящее. На момент закрывает глаза, но понимает, то что он видел это правда. Чувствует как сжимается горло, Юрек…. Он не мог погибнуть – вспоминает то, что знал о его жизни. Представляет горестное лицо старой женщины. Им овладевает ярость, желание как можно быстрее добраться до немцев. Танк Яциграда движется всё быстрее. Вот мостик, за ним насыпь. Но из посёлка контратакует немецкая мотопехота. По ней бьют танковые пулемёты, стреляет десант. Из-за угла выглядывают фаустпатронники, но десантники с танка ликвидируют их. Танки 3-го батальона разворачиваются для атаки, но часть их увязает на болотистой местности. Завязшие танки вынуждены поддерживать атаку огнём с места. В какой-то момент танк Метека содрагается от удара снаряда, попавшего в левый борт. Это стреляет орудие, укрытое на взгорке. Осколки ранят нескольких десантников. Танк двигается дальше, вот и первые постройки. Немцы в нескольких десятках метров от нашего боевого порядка. Имеют массу противотанковых орудий и танки, которые укрыты на окраине посёлка. Ещё ближе, в кустах укрываются смертельно опасные стрелки с фаустпатронами. Метек замечает, как один из них поднимается и целится в его танк. Метек вырывает ППШ из рук ближайшего пехотинца и выпускает длинную очередь в шваба, который валится на землю. Но поднимается другой немец с фаустпатроном. Прежде чем его успели заметить, он выстрелил. Снаряд пробивает моторный отсек. В это время танк находится на дороге, проходящей по насыпи, и представляет собой отличную мишень для вражеской артиллерии. Механик пытается маневрировать и укрыть машину за насыпью. Едва двинулся в низ, как танк перестал слушаться рычагов. Десант и Метек спрыгивают на землю. Метек замечает возле себя механика-водителя, который выбрался через передний люк. Он весь в ожогах. Вслед за ним появляется заряжающий. Механик кричит – Горим! Метек неудомевает, почему остальные члены экипажа и комбриг ещё не покинули танк? Немцы ведут обстрел из пулемётов. Метек падает на землю. “ Почему не выходят?” – с тревогой думает он. Находит камень и подползает к танку. Достает рукой передний люк и стучит в него камнем. Это сигнал немедленно покинуть танк. Механик отбежал метров на двадцать и укрылся в воронке, за ним врач и заряжающий. Метек тоже ползёт за ними. На момент задерживается и смотрит назад. Его танк уже сильно дымит. Замечает голову и руки полковника, который пытается вылезти из нижнего лаза. Однако он слишком полный и не может протиснуться в люк. Яциград хочет подбежать, чтобы помочь. Поднимается, но под градом пуль падает на мокрую землю. Немного стихло. Приподнимается вновь. Снова видит голову своего командира, теперь в верхнем люке. Чьи-то руки выталкивают его наружу. Но в это время очередь немецкого пулемёта попадает в полковника. Кудрявцев бессильно опускается вниз, одновременно захлопывается крышка люка. Огонь охватывает танк. “Это конец”- думает поражённый Метек. Механик, врач и заряжающий бегут к ближайшей ограде. Метек остаётся один. Если не уйдёт – погибнет. Танк вот-вот взорвётся. Ещё раз посмотрел на горящую машину, в глазах сверкнула слеза. Им овладевает огромное чувство горя. Там остался полковник Кудрявцев, человек который был ему почти как отец. Слёзы текут по его щекам. Он ещё колеблется. Хочет броситься к танку, открыть верхний люк и помочь выбраться из этого стального гроба. Но нет, уже поздно, ничего не сделать. Метек поворачивается и направляется вслед за товарищами, которые смогли добежать до сарая и укрыться в нём. Немецкая пехота упорно атакует. Враг совсем рядом. Немцы стреляют в Метека, который подбегает к открытому сараю. Какой-то шваб кричит: “ Halt! Hunde Hoch!” Механик и заряжающий стреляют из автоматов и прикрывают огнём своего командира. Немцы отходят. Метек добирается до своих.

Фрагмент 2 В боях за Нису из батальона Витольда /Верещиньского/погибли: командир 1-й роты поручик Коратаев и командир взвода подпоручик Маранов. Голка, танк которого подбили фаустпатроном, был тяжело ранен, а его механик-водитель погиб на месте. Экипаж спас своего командира подпоручика Осташевича, которого вытащили из горящей машины. Однако он получил сильные ожоги. Тяжело ранен был командир батальона майор Горчаков. Его накануне начала операции поразил немецкий снайпер.