Жизнь в Щецине в 1945 году

Жизнь в Щецине в 1945 годуПро то, чем занимался отец эти 4 месяца, будучи военным комендантом города, мы почти ничего не знаем.Документальных данных по этому периоду пока не удалось найти.Но они наверняка есть, поскольку в Щецине имеется дело военной комендатуры за 1945 год в архиве.Но познакомиться с ним нам пока не удалось.Аналогичное дело в Подольске по военнным комендатурам также пока не удалось посмотреть. 

У матери спрашивать было бесполезно, так как она совершенно не интересовалась служебной деятельностью отца и естественно ничего не могла рассказать об этом. И тут помог случай-я обнаружил в интернете сообщение о появлении книги Карбовского про Щецин, познакомился с ним и он прислал мне газетную статью 1945 года, в которой имелся снимок. На снимке, хотя он и не очень четкий, я сразу узнал молодых отца и матушку. Любопытно отметить, что отец и мать посажены не рядом, как например, Петр Заремба и его жена. В памяти у матери остались лишь некоторые бытовые подробности жизни в Щецине. Кроме особняка отцу выделили две машины марки Оппель-одну белую для жены, а вторую черную для отца. Жизнь в Щецине в 1945 годуКухонная посуда была графская, серебрянные ложки с вензелями, изящный немецкий фарфор.Продукты покупались на базаре, в подвале дома бочки ломились от вина и конъяка.Однажды кто-то забыл закрыть кран и коньяк вытек на пол, залив по щиколотку пол.К отцу домой потек поток просителей.Одну такую просительницу мать почему-то запомнила.Однажды утром, когда отец уходил на работу, а мать его провожала в халатике, стоя на втором этаже, на первый этаж вошли посетительницы-женщина с молодой симпатичной дочерью с цветами. Они пришли просить у отца разрешения на открытие какой-то швейной мастерской. Деньщик взял цветы и отнес матери. Матушка, как и всякая женщина, увидев эту парочку, видимо приревновала отца и бросила эти цветы прямо на головы этих посетительниц.Потом отец ей устроил выговор, объяснив, что нельзя так вести себя за границей и что они представляют здесь свою страну, а не себя лично. Но у женщин своя логика-они помечают и ограждают свою территорию.

Рассказала матушка и о том, как пышно отмечался какой-то праздник бригадой. Вся бригада собралась в огромном костеле, на сцене сидел президиум и в нем отец и призносились речи, а матушку усадили в зале среди солдат и офицеров. В громадном гулком костеле ей стало плохо, поскольку она была в положении, и несколько солдатиков, взяв ее за руки и ноги, вытащили на свежий воздух.

Деятельность отца отражалась и в прессе.Как-то матушка рассказывала, что к ним в гости приезжали французские репортеры и брали у них интервью. Матушку угощали шампанским и умудрились впервые в жизни ее напоить. Она, видимо, разговаривала с ними, так как хорошо говорила по-французски. Где-то в французских газетах того времени лежит эта статья, но где ее искать?

В городе было неспокойно, особенно, начиная с июля месяца, так как в город стали возвращаться немцы, которые сбежали на Запад. Они обнаружили, что их дома заняли поляки и часто вспыхивали между ними потасовки. Русские оказались между двух огней и им пришлось даже защищать немцев от поляков. Для них был выделен отдельный район в городе, в нем управление было предоставлено немцам и охрану порядка совершала немецкая полиция. С 6000 населения в конце апреля население выросло до 80000 в июле. Поляков же было на порядок меньше, так как до войны город был в основном немецким и поляки использовались как гастарбайтеры. Отцу даже пришлось лично участвовать в улаживании отношений между поляками и немцами. Мать видимо присутствовала при этом событии и говорила , что отец совсем не умел драться, бестолково размахивая руками. Танковая бригада была крепкой и внушительной опорой в наведении порядка в городе. Поляки для упрочнения своих позиций в городе устроили праздник памяти Грюнвальдской битвы, который описан в Интернете http://sedina.pl/index.php/2011/07/15/grunwald-po-szczecinsku-3/ Власти использовали для этой цели 535-летнюю годовщину битвы поляков с немцами при Грюнвальде и по этому случаю запланировали на 15 июля 1945 специальные церемонии. Это событие широко освещалось на первых полосах местных газет. Тексты газет подчеркивали важность военной победы в пятнадцатом веке над "вечным" врагом польского народа - “ жадным германским соседом". Начало официальных торжеств были запланировано на 10.00. Затем начались массовые гуляния на поле напротив Муниципального совета на Ясных Блонях. С этой юбилейной части сохранилась фотография, на которой виден традиционно поставленный ряд стульев для самых высоких гостей. Другие участники стоя наблюдали ход событий. На фотографии сидят справа налево : Эдмунд Чиж, первый секретарь комитета польской рабочей партии, Францишек Ямрожи – вицепрезидент города, жена военного коменданта Щецина, Горчакова Зоя Григорьевна, жена президента города Барбара Зарембо, президент города Петр Зарембо и майор В.Я. Горчаков – военный комендант города Щецин.

В 2012 году я отправил эти фотографии Карбовскому и он опубликовал в газете Culture небольшую статью про отца. Кроме того в университетской газете Alma Mater я сам ранее опубликовал об отце две статьи, правда их нещадно урезали. Мне кажется, что при жизни отца его мы не оценили по заслугам, пускай хоть после смерти останется о нем память в виде этих статей.

Просматривая еще раз польский вариант статьи,я обратил внимание на подпись к фотографии 1945 года. Оказывается эта фотография взята из книги P.Zaremba Wspomnienia prezydenta Szczecina,1945-1950, изданной в Познани в 1977 году.Эта фотография числится в этой книге под номером 27. Как-то нужно эту книгу посмотреть, может быть там еще что-нибудь есть про отца?