Расстрельный 41 километр

С числом цифрами 4 и 1 я часто встречаюсь в жизни.Когда учился в университете, снимали комнату в доме на Московском тракте 41. Когда в 1981 году зимой взяли участок, он оказался на 41 -м километре-остановка такая есть , когда едешь в тайгу на электричке. Так с тех пор и ездим на эту дачу, уж 35 лет. За эти годы побродили летом кругом в поисках орехов, ягод и грибов.Нашли старое кладбище в кедраче километрах в 4 от станции. Там раньше деревня была, теперь только кладбище осталось, да и то погорело года два назад вместе с кедрачом. А тут дня два назад разговорился с одним стариком в погребе,он, узнав, что я дачу имею на 41-м, спросил, знаю ли я , что там есть другое кладбище, на котором похоронили расстрелянных в 37 году зеков. Ничего я об этом не знал и вообще думал, что здесь никто не жил. Оказывается, что жили, просто все деревеньки распались и все стянулись поближе к городу.Места тут конечно глухие, на десятки километров нет жилья. Кого тут расстреливали, кто расстреливал и откуда, теперь мы и не узнаем-не осталось свидетелей этого, только вот такие случайные воспоминания людей. Да и было ли это, может все выдумки.

Листая старую тетрадь...

Заголовок статьи я взял из известной песни, только она была про судьбу расстрелянного царского генерала и судьбу нашей страны. Здесь тоже о судьбе только не генерала, а одной из представительниц российской интеллигенции в годы большевизма. Наш музей физики выпустил календарь с краткими резюме об ученых, которые окончили ТГУ. И в их число не попала моя руководительница, профессор-доктор Прилежаева Наталья Александровна, поскольку она заканчивала совсем другой институт. Директор музея попросила меня написать о ней. О ней уже писала ее воспитанница Кудрявцева Н.В., которая близко знала Наталью Александровну, так как Прилежаева дружила с ее матерью. Я же узнал Прилежаеву в 1968 году, когда на четвертом курсе пришел делать курсовую работу в СФТИ. В то время она уже отошла от руководства лабораторией и передала бразды правления своему ученику Мельченко Владимиру Сергеевичу. Она, конечно рассказывала о своей жизни в Ленинграде на наших встречах у нее, когда мы заваливались к ней после демонстраций попить чаю. Но детали этих рассказов я не запомнил. Интересно то, что я с ней был связан еще и тем, что полгода в 1972 году работал в том же самом институте (ГОИ), в котором она работала в 1932 году. Наталья Александровна училась у академика Фока, а я учился у ученика академика Фока. Вот такие параллели оказались в наших судьбах. И вот только сейчас, когда я начал изучать музейные материалы, стали выясняться отдельные штрихи ее ленинградского периода жизни. Это в основном фотографии, автобиография, разные грамоты, переписка с учениками и некоторые другие печатные и рукописные материалы. Эти музейные материалы были переданы в музей из ее архивов, когда она умерла. Поэтому это ее личные документы, в общем-то не предназначенные для широкого опубликования. Многие фотографии из архива до сих пор не опубликованы, так как они не укладываются в формат статьи о знаменитой советской ученой.

Враги народа

23.1.2016 Как-то связано причудливо все в нашем мире. Случайно заинтересовался биографией своей руководительницы по аспирантуре в связи с делами репрессированных. И мне директор музея дала почитать еще одни воспоминания некой Ковалевой А.М.

Репрессированный профессор ТГУ

Репрессии инакомыслящих сейчас очень модная тема. Несправедивость всегда вызывала, вызывает и будет вызывать сопротивление человека. Будируется этот вопрос с разными целями.

Секретный музей-3

И как же мы в него попали? А вот это самое интересное из всех трех рассказов. Дело в том, что я в то время преподавал физику в группе физико-техников. Группа подобралась хорошая, мне нравилось отношение ребят к учебе. Они дружно решали задачки, выполняли лабораторные задания и мне захотелось как-то их поощрить и сделать что-нибудь такое, что запомнилось бы им на всю жизнь. Пусть через много лет они вспомнят это событие. Они забудут то, чему мы их учили, а вот это не забудут. И я решил сводить группу в этот музей, пообещав им публично это сделать.