Березка

Интересно, что символ России березку взяли в качестве названия магазина Березка, в которых продавали дефицитные товары по специальным талонам. Достать эти талоны можно было лишь по большому блату.Но для определенных категорий людей можно было и честно заработать эти талоны.К таким людяи относились ученые, которые публиковались в журналах, переводимых за границей.Таким журналом был и остается Известия ВУЗОВ СФТИ. Мне тоже посчастливилось получить такие талоны, но в таком количестве, что и купить то на них что-либо приличное было нельзя, тем более что магазины эти располагались в основном в Москве.Поэтому остались они у меня на память о том времени.

Березка

БерезкаБерезкаБерезкаБерезкаБерезка

Депутату по мандату жить положено ништяк

Был у меня родственник по линии моей тетушки Риммы Яковлевны-ее муж Бушко-Жук Олег Михайлович.Он был сыном репрессированного командарма, бравшего Краснодар в 1919 году и сам тоже был репрессирован и долгое время ему было запрещено жить ближе чем 101 километр от Москвы, поэтому проживал он в Калуге и был известным писателем, в общем калужским Солженициным-так его и прозвали.Я как-то побывал у него в гостях и в его записной книжке обнаружил такую запись." В 1988 году побывал в столовой Большого кремлевского дворца и был шокирован ценами в этой столовой. В меню было два набора

Икра паюсная с луком 76 копеек

Суп харчо с бараниной 21 копейка

Филе со сложным гарниром 53 копейки

Кофе с лимоном 11 копеек

Пирожное 11 копеек

Итого 1 рубль 72 копейки

Икра паюсная с луком 76 копеек

Суп картофельный деревенский с осетриной 28 копеек

Тельное из судака 32 копейки

Кофе черный с мороженым 26 копеек

Итого 1 рубль 62 копейки"

Сегодня мне пришлось выложить 1400 рублей за торт "На графских развалинах" для любимой жены, а килограмм свежей черешни продают за 2800 рублей. Так скоро у нас действительно от страны останутся только графские развалины.

Последний свидетель

Есть в нашем городе особый музей. Называется он «Следственная тюрьма НКВД».Директор музея- Ханевич, имеющий польские корни, вместе с командой единомышленников создали музей, посвященный репрессиям, совершенными большевистским правительством. А поскольку я тоже интересовался историей конкретно одного польского офицера, то наши интересы частично совпали. Я съездил в Бундюр с целью добраться до деревни Осиновка и Лесоучастка, в которых в 1929-1956 годах работали спецпереселенцы и узнал, что этих поселков давно нет, но остались кладбища, на которые иногда приезжают родственники. Однако до самих поселков нам не удалось добраться из-за плохой погоды. Незавершенное дело как заноза свербит душу. И я направился к Ханевичу с целью выяснить, а не планируют ли они экспедицию в эти края. Найдя его , побеседовал с ним об этом. Во время беседы я как-то не обратил внимания, что перед ее началом он включил диктофон. Ушел я от него с ощущением, что мои сведения о польских кладбищах в бундюрских болотах его не заинтересовали. Прошел год и в интернете я случайно обнаружил этот наш разговор в виде аудиовоспоминания. http://nkvd.tomsk.ru/projects/posledniysvidetel/audiovospominaniya/GorzcakowLW/ Мне Ханевич ничего об этом не говорил. Вот так я неожиданно попал в последние свидетели.

Калуга

Случайно в интернете обнаружил вот такой материал -"Неудачи России в первой мировой войне 1914-1917 гг., недовольства губернатором со стороны калужан, революционные народные настроения, заставили Горчакова 16 декабря 1915 года подать собственное прошение об отставке. Князь был уволен с должности калужского губернатора согласно его прошению по болезни с "оставлением его церемониймейстером". В его честь 18 апреля 1915 года был устроен прощальный обед в железнодорожном клубе, на котором присутствовало более 150 человек. Революция 1917 года застала князя Горчакова в своем имении селе Барятино Кареевской волости Тарусского уезда. Государственный чиновник такого высокого ранга – Сергей Дмитриевич неминуемо стал объектом политических преследований и репрессий. В архивах не найдено сведений, чем занимался тогда Сергей Дмитриевич. Имеется лишь заключение следователя тарусской уездной ЧК Устинова от 12 января 1919 года по делу А. Е. Горчаковой, в котором значится, что "письма от мужа Сергея Горчакова были адресованы из Москвы "и что "в революционное время он в имении вообще не показывался". Женат С.Д. Горчаков был трижды: первым браком с 3.07.1885 на фрейлине двора его Императорского Величества княжне Софье Дмитриевне, урожденной Голицыной (р.14.06. 1863 г.), развелся около 1898 г., вторым — на Анне Евграфовне, урожденной графине Комаровской (1874 — 22.12.1918 гг.), третьим (в Тобольской ссылке)— на гражданке Лидии Николаевне Веселкиной (брак расторгнут в 1925 году). Вторая супруга князя – княгиня Анна Евграфовна Горчакова (урожд. графиня Комаровская) (1874 — 22.12.1918), происходила из старинного аристократического польского рода (по другим данным – из рода Донских казаков Орловых). Она была племянницей Софьи Андреевны Толстой, жены великого писателя. Действительный член Калужской ученой архивной комиссии (с 5 ноября 1910 года), председатель Общества ревнителей о народном благе в 1812 года - княгиня Горчакова многое сделала для Калуги. Главной целью возглавляемого ею Общества было “распространение в народе религиозно-нравственных знаний, содействие трезвости и развитие любви к Родине, а также нравственное, умственное и физическое развитие народа”. Ей одной из первых принадлежит идея создания в Калуге Народного дома, который открылся в 1912 году. Впоследствии она – активный инициатор строительства, принимала участие в сборе средств на его постройку. От брака с Анной Евграфовной у Сергея Дмитриевича было двое детей: дочь Татьяна (р.2.08.1902) и сын Дмитрий (р.7.03.1906). Их судьба неизвестна. Судьба Анны Евграфовны трагична. В заключении следователя губернской ЧК Устинова сказано, что она "с первых дней революции поселилась в имении в селе Борятино и жила, почти не разговаривая с окружающими людьми". Анна Евграфовна была оставлена "как специалист для ухода за имеющимся при имении солидным конским заводом". В октябре 1918 года княгиня была арестована тарусской ЧК по распоряжению Советского правительства о "красном терроре для буржуазии". На допросах Анна Евграфовна вела себя достойно и "прямо заявила, что всякие вопросы с ее стороны останутся без ответа". В заключении сказано, что "в ночь на 22 декабря Горчакова, содержавшаяся под стражей, застрелена при попытке к бегству". И далее. “Найденные при обыске в имении Горчаковых "монархическую переписку и адреса и фотографические снимки бывших полицейских и буржуазии передать в Калужскую Губернскую Чрезвычайную Комиссию, каковая располагает более мощным сыскным аппаратом и техническими средствами успешнее может провести те или иные меры для очистки молодой социалистической республики от вредных паразитов, тормозящих в силу своего классового положения развитие социальной революции”. Так одним выстрелом закончилась жизнь этой замечательной талантливой женщины. Сам же князь Сергей Дмитриевич Горчаков был в 1918 году арестован чекистами и сослан на поселение в Тобольскую губернию, где 3 июня 1927 года он скончался от тифа. О.В. МОСИН. Как странно переплетаются судьбы Горчаковых. Моя тетушка-Горчакова Римма Яковлевна,оказывается проживала в том же городе, где губернатором в 1914 году был ее однофамилец князь Горчаков.

Расстрельный 41 километр

С числом цифрами 4 и 1 я часто встречаюсь в жизни.Когда учился в университете, снимали комнату в доме на Московском тракте 41. Когда в 1981 году зимой взяли участок, он оказался на 41 -м километре-остановка такая есть , когда едешь в тайгу на электричке. Так с тех пор и ездим на эту дачу, уж 35 лет. За эти годы побродили летом кругом в поисках орехов, ягод и грибов.Нашли старое кладбище в кедраче километрах в 4 от станции. Там раньше деревня была, теперь только кладбище осталось, да и то погорело года два назад вместе с кедрачом. А тут дня два назад разговорился с одним стариком в погребе,он, узнав, что я дачу имею на 41-м, спросил, знаю ли я , что там есть другое кладбище, на котором похоронили расстрелянных в 37 году зеков. Ничего я об этом не знал и вообще думал, что здесь никто не жил. Оказывается, что жили, просто все деревеньки распались и все стянулись поближе к городу.Места тут конечно глухие, на десятки километров нет жилья. Кого тут расстреливали, кто расстреливал и откуда, теперь мы и не узнаем-не осталось свидетелей этого, только вот такие случайные воспоминания людей. Да и было ли это, может все выдумки.